Белоснежка [litres] - Канаэ Минато

Мне, как отцу, неловко такое говорить, но Мики – добрая и тихая девочка. У нее не было даже типичного подросткового бунтарства, наоборот, мы иногда с досадой думали, что ей стоило бы больше заявлять о себе.

В статье написано много разного: что Мики страдала от сравнений с красивой коллегой, поступившей в компанию в один год с ней, что начальство к ней предвзято относилось, что мужчину, которого она завоевала своей вкусной домашней едой, увела эта красавица, что сразу после этого начались кражи, и еще много всего.

Мне тяжело признавать все это правдой, но дыма без огня не бывает. Наверное, не все здесь ложь. Даже если – подчеркиваю – даже если признать все это правдой, я не думаю, что это могло стать мотивом для убийства.

Да, в мире есть люди, которые убивают ради пары тысяч иен, бывают и убийства из-за любовных неурядиц – такое случается всегда и повсюду. Родители убивают детей, дети убивают родителей. В этом мире все что угодно может стать поводом для убийства. Кажется, был даже убийца, который сказал, что убил человека, потому что было жарко.

Поэтому нельзя утверждать, что вообще не может быть женщин, способных на убийство из-за того, что их сравнивали с другими, более красивыми женщинами.

Но, согласитесь, когда люди, совершившие преступление, становятся подозреваемыми и их имена предают огласке, большинство ведь думает: «Ну да, этого можно было ожидать». Так ведь? Когда у людей берут интервью, например, для телевидения, они могут изображать удивление: мол, как же так, неужели этот человек… Но это только потому, что они не хотят, чтобы их самих втягивали в неприятные разбирательства. А на самом деле они совсем не удивлены. Мне так кажется.

Думаю, это верно и в отношении родителей.

Даже когда они произносят вслух слова «неужели мой ребенок…» и тому подобное, они в глубине души вспоминают разные настораживающие моменты в прошлом, и в итоге им приходятся смириться с этой мыслью: «Ну вот, этот день все-таки настал».

Все это так, но мы не можем про нашу дочь вспомнить ничего подобного. Поэтому и не можем это принять. Да, это правда, дочь солгала, что ее мать при смерти, и куда-то уехала. Нам звонили с ее работы, ну и полиция тоже об этом спрашивала.

Но это не значит, что можно связывать нашу дочь с убийством. Я говорю это не из-за любви к дочери и не из эгоистических соображений. В жизни Мики не было ничего, что могло бы подтолкнуть ее к преступлению. Поэтому я и рассказываю вам все это.

…Рассказать о пожаре в святилище Мёдзин-сама?

– Так они тебе и об этом наболтали? Что за радость людям рассказывать всяким подозрительным типам о давних проделках детей?

Ну да, был пожар, но Мики ничего не поджигала. Любой из нас в детстве хотя бы раз играл с огнем, правда? Просто не повезло. Так случилось, что пламя разгорелось, а люди из этого целую историю раздувают.

Наверняка это госпожа Яцука или кто-то еще наговорил тебе про «ритуал наведения порчи»? И когда только успели! Эта женщина любую мелочь в пятьсот раз раздует до небес, лишь бы к себе внимание привлечь. Наверное, она тебе еще сказала, что ее дочь – стюардесса? Ну-ну, неужели сейчас проводников в синкансэне[50] тоже называют «стюардессами»?

Надеюсь, ты бредней бабушки Мацуды не наслушался? Что глаза отводишь? Небось собираешься в статье использовать слова этой старухи, не сообщая, что у нее когнитивное расстройство? Это ж еще хуже фальсификации.

Если пожар можно связать с убийством, тогда получится, что вообще все люди – преступники. К тому же тогда ее подбила дочка Танимуры. Разумеется, с ней ты тоже уже встретился, да? Сразу, наверное, понял, что она не в себе?

А, теперь я поняла, как ты свои статейки клепаешь! То, что говорят нормальные люди, пропускаешь мимо ушей, собираешь только бредни всяких сумасшедших, а потом переделываешь их так, чтобы любому дураку было занятно читать.

Дорогой, бесполезно с таким человеком разговаривать. Он же не будет публиковать наши разумные объяснения. Давай попросим его уйти.

Что еще? Последний вопрос? Ладно, давай. Хотя нам тебе больше нечего сказать.

…Что-о-о? «Что сейчас с той женщиной из бара “Белый снег”»?!

– Черт, я обжегся! Сацуки, успокойся!

Господин Акахоси, вы хотите сказать, что это как-то связано с нынешним делом? Я давно расстался с ней, стал другим человеком, не делаю ничего предосудительного.

Похожа ли она на жертву этого преступления? Как вам сказать… Нет, совсем не похожа. Да, кожа у нее была белой, но она не была такой красавицей. Надеюсь, ее фотографию вы не раздобыли?

– А я говорю – она вылитая копия!

И как я сразу не заметила, когда смотрела телевизор? Может быть, Мики увидела в своей коллеге ту женщину…

С другой стороны, Мики же проработала вместе с ней три года. Если бы она видела в ней ту женщину, наверняка раньше появились бы какие-то признаки. А в статье никаких свидетельств этого нет!

Поняла! Мыло!

Она с самого начала работы присылала нам мыло. Сначала оно называлось «Платье из перьев». «Белым снегом» оно стало называться, кажется, чуть больше года назад.

А, теперь все ясно! Из-за этого нового названия мыла Мики вспомнила о женщине из бара «Белый снег», заметила, что коллега на нее похожа, и день за днем ее неприязнь становилась все сильнее. И если в таком состоянии с ней обошлись несправедливо, то даже она могла…

Наверное, так все и было. Если бы я была на месте Мики, то, думаю, тоже могла бы сорваться – мне достаточно просто представить такое.

Сама Мики никогда об этом не говорила, но она с самого детства, наверное, страдала из-за супружеских измен отца. «Не было признаков этого»?! Да брось ты! Она просто все время держала все в себе, старалась, чтобы никто не заметил, как ей было тяжело. Мы, родители, которые должны были лучше всех ее понимать, заставляли ребенка скрывать свои страдания ради нас.

Бедная Мики!

Это все из-за тебя!

– Из-за меня? Это – моя вина? …Да, это – моя вина.

…Простите меня!

То, что дочь стала убийцей, – моя вина. Если нужно кого-то винить – вините меня.

Прошу вас, прошу вас, прошу вас… простите нашу несчастную дочь.

См. Справочный материал № 6, стр. 273.

Часть 5

Фигуранты